?

Log in

No account? Create an account

karazyan

Давайте вместе менять мир к лучшему

Дружим - значит меняем


Previous Entry Share Next Entry
karazyan

ИСТОРИЯ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

Оригинал взят у karazyan в ИСТОРИЯ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ





А на дворе весна год 1980. Мы уже с Лесей женаты, я успешно сдал зимнюю сессию, как вдруг мне приходит повестка из военкомата. Дело в том, что повестка должна была придти ещё год назад, когда меня вытурили из института культуры. Как потом выяснилось, эта заслуга нашего декана. Фамилия его была Пеналов, но сам он чистокровный армянин, то есть мой земляк. То ли по забывчивости, то ли намеренно, но информация о моём отчислении, попала в военкомат годом позже. В любом случае, я ему безмерно благодарен. Так уж сложилось, что хоть и складывалась моя жизнь, не совсем удачно, но всегда появлялись люди, которые помогали мне выпутываться их сложных жизненных неурядиц. Но приключения только начинались. Я, как и было положено, явился в военкомат и прошёл медкомиссию. Я, по мнению врачей, оказался совершенно здоров, и мне назначили день отбытия в места, как потом выяснилось, не столь отдалённые, а именно, туда, где проходила Байкало-Амурская магистраль, более известная как БАМ. Отправление должно было состояться, перед майскими праздниками. [ПРОДОЛЖИМ] По этому поводу, устроены проводы. Приехали мои родители из Еревана, были все мои друзья, в общем, всё как положено в таких случаях. Настал день Х. Мы прибыли в военкомат, меня завели на территорию, за забором. Как сейчас помню, длинный коридор, в котором простынями отгорожены отсеки, где сидели врачи. Меня перед этим успели подстричь на лысо, и я, такой голый в одних трусах, стал проходить эти так называемые, кабинеты.
Когда я дошёл до последнего кабинета, на листочке, который мне был выдан в самом начале, все врачи единогласно уверили, здоров, годен. Оставался последний кабинет
- На что жалуетесь? – спросила меня тётенька, с чёрными, с проседью волосами, с очень приятным лицом, толи армянка, но скорее еврейка.
- На что могу жаловаться, - ответил я, - вот видите, все заверили, что здоров. Разве что, вот рука, до конца, не выгибается.
А с рукой дело было так. После ПТУ, я проходил практику по реставрации исторического комплекса Эребуни, это памятник, который свидетельствовал что городу Еревану 2750 лет, словом очень древний. Город находился на возвышенность, такая горка метров сто. Так вот, после работы, мы с ребятами решили поиграть в футбол. Площадка для игры находилась внизу. И чтоб не идти по этим бесконечным ступенькам, я решил сократить путь. Вот и покатился кубарем с горы. Благо не нарвался на камни, повсюду разбросанные на склоне. В результате сломана рука, и сильно повреждена нога. После того как сняли гипс, оказалось, что рука полностью не разгибается. У меня был выбор либо делать операцию, либо оставить так. Я выбрал второе. И оказалось, что выбор сделан был правильный. Потому как тётенька врач, очень серьёзно отреагировала, на травму моей руки. Сразу появился какой-то инструмент, которым она стала измерять градус изгиба руки. Потом долго что-то вычитывала в книге какой-то абзац, потом пригласила врачей, потом их стало совсем много. Я с любопытством наблюдал за ними, толком, не понимая, что происходит. Потом тётенька подошла ко мне и сказала, - Можете идти домой, вы не годны.
Впервые в жизни я был рад, что не годен, представляете, вам говорят, - вы не годны, - а ты счастлив!
Когда я вышел за забор, где ещё стояла толпа людей ждущих, когда нас увезут, у меня было впечатление, как если б ты заходил туда, в пасмурную погоду, а вышел, в яркий солнечный день. Мне пришлось долго убеждать жену, что меня действительно признали не годным, и что меня отпустили не на праздники, как она предположила, а насовсем. Я был лысый, но счастливый. Потому как уйди я в армию, вернувшись, попал бы не на тот курс, не к тому преподавателю, что для меня было важно, и уж конечно, не на игровое кино. Да и потом, я недавно женился, и очень не хотелось оставлять любимую жену. Что же касается того, как я узнал, куда меня собирались отправить служить, так это старший брат Леси, Борис он преподавал в военном училище, и по своим каналам выяснил, что на БАМ отправляли четырёх ребят, уже побывавших в местах не столь отдалённых, а я пятый, как самый умный, за главного.
Так скоропалительно закончилось моё служение отечеству, о чём нисколько не жалею, потому как считаю, что каждый должен служить своему отечеству там, где сможет, принести этому отечеству максимальную пользу. Что касается армии. То я на эту тему уже высказал, всё что хотел. Но всё что станет с моим отечеством чуть позже.… Не могу удержаться, что б не рассказать, прямо сейчас.
Тогда, в восьмидесятые годы, даже в страшном сне, такое представить не мог себе никто. Предположить, что не пройдёт и трёх лет, как начнётся эта свистопляска. Лично для меня это началось так. Я готовился к дипломной работе, и по необходимости оказался на Арменфильме, это главная киностудия Армении. Захожу я в приёмную директора киностудии, и застаю следующую сцену. По телевизору, показывают балет «Лебединое озеро». Все присутствующие, внимательно смотрят это зрелище. Но настоящее, зрелище было как раз таки, в самой приёмной. Человек пятнадцать стоят вдоль стен, и в полной тишине, ооочень внимательно, смотрят этот балет. Тихо, что б, не нарушить всеобщего молчания, спрашиваю, одного из присутствующих, - в чём дело? И он мне шёпотом ответил, - умер, - и взглядом показывает на потолок. Потом наступил траур, опускание гроба в яму, и жуткий грохот, во всех телевизорах страны.
Вскоре попрощались с Черненко, потом с Андроповым, словно природа, решила восполнить пробелы, за столь, длительное отсутствие трауров. Наконец Горбачёв, Михаил Сергеевич, перестройка. Вдруг все прозрели, оказалось, что капитализм уже не воняет гнильцой, а очень даже вкусно пахнет. Ну, а раз капитализм, это хорошо, и Михаил Сергеевич, уж больно демократичный демократ, то отчего же не получить, вольную. И тут каждый секретарьчик союзной республики, решил, что может стать президентом. Без Москвы, жить им будет легче, делиться не придётся, да и народ, вздохнёт полной грудью, от ига Московского. Но и Москва, в лице всенародно избранного, Бориса Николаевича, выдохнула, с облегчением, мол, кормить дармоедов, не придётся. И все остались довольны.
Собственно. К чему я всё это, ах да. О том, что отдавать, свой гражданский долг, надо там, где ты будешь полезней всего. Так вот, в период этой самой перестройки, фраза - «мы старый мир разрушим, до основанья, а затем», получила своё второе дыханье. С той лишь небольшой разницей, что тогда рушили капитализм, а теперь с тем же усердием, взялись разрушить социализм. Да, наш народ, любит, когда грабли между глаз.
Самая увлекательная мистерия началась, когда, учителя стали челноками, врачи торговали картошкой, учённые, кому повезло, улизнули за бугор, чтоб там повышать благосостояние, хоть кого ни будь. Заводы растащили на металлолом. В Армении «активисты» умудрились даже атомную электростанцию остановить и растащить по домам, армяне вообще хозяйственный народ, чуть, что не так лежит, сразу в дом. Правда, потом очень сильно пожалели, оказалось, что срубили сук, на котором сами и сидели. Армения погрузилась во мрак, так что люди жившие, в хрущёвках и высотках, жгли собственный паркет, чтоб не помереть от холода. Правда потом нашлись Кулибины, и запустили АЭС, такого в мировой практике ещё не было.
Мы всегда бежим впереди паровоза. Хочется всего и сразу. Казалось бы, чем социализм плох? Бедным дал не помереть с голоду, приструнил богатых, предложив поделиться добором. Но вот бедные наелись, а на сытый желудок, работать, как бы, не с руки. А богатые проголодались, им бы в самый раз поработать, да вот беда, руками работать, ан, не умеют. Вот, и, получается, хотели как лучше, а получилось, как всегда. Как по мне, так, любая революция, это, то же самое, как если б женщины захотели родить, через неделю, после зачатия. Хотеть, конечно, не вредно. Но ведь надо, что б плод созрел. Как в случае с родами. И надо, чтоб сознание выросло, как в случае с революцией, иначе будет выкидыш, в обоих случаях. Будет, как всегда, начиная с Македонского и заканчивая Ильичём, который в пирамиде. Эти последние, радужные революционеры, не в счёт, хотя, тоже, не мало, кровушки попили. Грабли, они, к сожалению, и в Африке грабли, так и манят.
А на дворе, студенты машут ручками институту.
Не успели опомниться, как друзья мои, культурные, защитили дипломы и пустились в свободное плавание. Ваня Войтюк, попал в Краматорск, стал режиссёром народного театра. Начал ставить достойные спектакли. Вокруг него сплотился хороший коллектив. Появились дети. Никогда не забуду, как зимой мы с ребятами, приехали навестить его. Тогда они с Верой, это его первая жена, тоже студентка института культуры, жили в общежитии. И вот, идём по коридору общаги, а нам навстречу бегут два малыша, босиком, в одних распашонках. На дворе зима, в общаге не жарко. Оказалось, это сыновья Вани, они так их закаляли. По утрам холодной водой из ведра, в любое время года, в любую погоду.
Дима Томашпольский устроился на киностудию Довженко ассистентом режиссёра. Мне очень понравилась одна история, рассказанная им, как он готовил реквизит к съёмкам. Нужно было снять сцену в магазине довоенных времён. И естественно, товары должны были соответствовать тому времени. Среди прочих нужна была водка, с пробкой запаянной сургучом. Дима, недолго думая, обратился, к местным виноделам. Так они ему запаяли бутылки, с настоящей водкой. Бутылки, довольно долго, простояли, нетронутыми, в качестве реквизита. Что б понять, в чём соль этой истории, расскажу ещё одну. Как то мне, тоже после окончания вуза, пришлось работать в качестве ассистента, в одной картине. По сюжету, действие происходило, за свадебным столом. В кадре должна была быть икра, красная и чёрная. Но месячный запас, ушёл в первый же день съёмок. Начальство было очень недовольно. На следующий день, я подменил икру на искусственную, то есть совсем не съедобную. Предупредил всех актёров. Но пока каждый, лично, не попробовал, не успокоились. Так вот представляете, что бы творилось на съёмках у Димы, узнай, что водка настоящая, а это не один ящик. Дима оказался очень не плохим организатором, хотя, в первые, годы учёбы, казалось, что кроме творчества, его больше ничего, не интересует.
Толубко Володя, вместе с Виктором Новиковым, это его сокурсник, остались в институте преподавать. С Виктором, в институте, я особо не общался, зато потом, он мне здорово помог, но об этом чуть позднее.
Серёжа Выгран женился, и ещё студентом стал отцом двоих детей. Хорошо помню эту удивительную свадьбу. После загса, мы собирались ехать отмечать событие, когда у Татьяны, так звали невесту, она тоже наша студентка, начались схватки, так, что вместо застолья, мы отправились в роддом. Это был первый ребёнок, в нашем окружении. Можно сказать, Катюша, ходить научилась в коридорах нашего института, поскольку родители постоянно таскали её на репетиции.
Что характерно, все первые жёны моих друзей, были студентками того же вуза. Я не был исключением. С Лесей мы познакомились на дискотеке, которую еженедельно устраивали в одной из общаг нашего института. К тому времени, я уже был, не совсем студентом, но дискотеки посещал, потому как, любил танцевать. Леся была первокурсницей, и училась, на организатора методиста вместе с Мариной Марченко, они были подругами. Так Марина влилась в наш коллектив, и попала в «театр друзей»
Наша с Лесей семейная жизнь, началась, как и положено, с поиска жилья. Как то, я подсчитал, что за всю свою жизнь в Киеве, сменил тринадцать мест обитания. Язык не поворачивается, многие из них назвать жильём, хотя и попадались достойные. Одна из них, подвернулась, незадолго, до Лесиных родов. Эта квартира была на одной лестничной площадке, с местом, где жил Борис, Лесин брат. Сдавалась эта прекрасная двушка, без мебели, но за символические деньги. Пришлось мастерить, кухонный шкаф, стол, и многое другое. Там у нас и родилась, Алёнка. Интересно, что родилась она в день рождения моей матери, одиннадцатого января, что удивительно, что и год оказался тот же, год крысы. Перед родами, от нашей семьи в Киев делегирован был, мой отец. Мать, тогда ещё работала, и приехать не могла. Это случилось 1984 году, событие, для меня, одно из самых знаменательных. Сейчас, пол ребёнка, легко определяется, задолго до родов. Тогда же женщины, что-то вычисляли, каким-то, только им известным способом. По Лесиным подсчётам, должен был быть мальчик. Я же всегда хотел дочку. Когда пришло известие, что родилась девочка, я чуть было не загрустил, поскольку уже свыкся, с мыслью, что будет пацан. Но потом опомнился, поняв, что случилось, то чего я и хотел. В Ереване, прямо над нами, жила семья, они хотели мальчика. Угомонились, только тогда, когда родилась четвёртая девочка. Мне же, можно сказать, повезло с первого раза.
Но вот с жильём, не всегда так везло. Была комната в коммуналке метров семь, восемь. Мы туда заехали, с диваном, холодильником, столом, и телевизором. Всё это было и у хозяев. Благо книг хозяйских не было, потому как, наших насчитывалось около тысячи.
Но апогеем, нашего блуждания по квартирам, была вот эта. Двухкомнатная, в хорошем районе, цена небольшая. А нас поджимали хозяева той квартиры, которую мы, на то время, снимали. Требовалось срочно переезжать. Единственная проблема, нужно было сделать предоплату за полгода. Я, напряг своих родителей. Они поднатужились, и выслали необходимую сумму. Деньги переданы, взята расписка, написанная от руки, а ключи я должен был получить у дочки хозяйки, которая ждала нас на квартире. Получилось так, что когда мы выезжали, вместо нас тут же заселялись другие. Вещей у нас к тому времени накопилось на целую грузовую машину. Выгрузив вещи у дома, я поднялся за ключами. Это был последний этаж. Дверь открыла девочка лет пятнадцати. Она с удивлением сказала, что ничего не знает о квартирантах, а мамы дома нет. Мы в шоке. Благо друзья помогли поднять вещи на лестничный марш, ведущий к чердаку, так что они никому особо не мешали. Стали ждать хозяйку. Пока мы сидели, ещё несколько семейных пар стало звонить в те же двери. Как выяснилось, они тоже отдали деньги за полгода вперёд. Правда, в отличие от нас, у них не было с собой вещей. Благо ребёнка мы оставили у бабушки. Алёнке было около года, и как назло она простудилась, так что Лесе, пришлось ехать к ней. На лестничной площадке, с горой вещей, остались я и Марина. Так мы просидели трое суток, пока я не нашёл помещение, куда, с трудом влезли наши вещи, о том что бы жить там, да ещё с маленьким ребёнком, речи не могло и быть. Таких как я, оказалось, пять человек. Потом был суд, её признали виновной, но поскольку на иждивении этой аферистки, было двое несовершеннолетних детей, срок дали условный и принудили к выплате компенсации, в размере пяти процентов от зарплаты ежемесячно. Учитывая, что нас было пять семей, то размер выплат составил бы не больше трёх рублей в месяц, и это в лучшем случае.
Иногда с жильём выручали друзья. Валера Богачик, я познакомился с ним в институте. Он учился на заочном отделении, и был значительно старше меня. Чем хороши друзья взрослые, так это тем, что всегда можно перенять у них жизненный опыт, которого у меня, на то момент, было ещё недостаточно. Валера щедро делился им, благо этого добра у него было предостаточно. Так сложилось, что первая жена рано умерла, но он, по каким-то причинам, продолжал жить со своей тёщей, удивительной женщиной. Узнав о моей проблеме с жильём, она великодушно предложила свою дачу. Дача была в получасе езды от вокзала, а по киевским меркам, это не так уж плохо. Мы с Лесей перебрались туда, и неплохо себя там чувствовали, за что я благодарен Валере, и его замечательной тёще. Не устану повторять, что хоть фортуна частенько поворачивалась ко мне, самой, что ни на есть, задницей, но люди попадались, большей своей частью, замечательные. Валера не был исключением. Я, на тот момент, жил как если б, это был последний день моей жизни. Всё время, куда-то торопился, хотелось здесь и сейчас. Валера же убеждал, что нужно научиться ждать. Я пытался, следовать его совету, иногда это удавалось, иногда это было уместно, но прожив годы, я прихожу к выводу, что во всём должна быть мера. Где то надо жить как в последний день, где то, терпеливо ждать. Главное правильно выбрать стратегию, и не перепутать, а то велики шансы, опоздать, на «последнюю электричку».
Не помню, на втором или третьем курсе, к нам в группу попал новый студент, Глеб Слесаренко, как и почему, я не знаю, и особенно не интересовался, попал и попал. Но запомнился он мне тем, что вёл отличный от нас образ жизни. Вегетарианец, сыроед, увлекался йогой. Запомнился один случай. Шла репетиция, мы устали, захотели поесть, отправили гонца в магазин. Появились бутерброды, газировка, а он достал морковку и стал её грызть. Естественно, не пил, не курил, и как выяснилось, с девочками тоже ни-ни, потому как они отнимают жизненную энергию. Вот я и спрашиваю его, - зачем ему это надо.
Ответ был банален, чтоб дожить до ста лет. Ну, а если,- спрашиваю я его, - кирпич на голову, а ты лишаешь себя стольких радостей? Он промолчал, и продолжил грызть свою морковку.
Аркадий Аронович, наш педагог, правда, не курил, насчёт выпивки и еды не знаю, но дети были. Так вот прожил он девяносто девять лет. А с Глебом, как накаркал, его насмерть сбила машина. Вот и думай после этого, стоит ли жить, как в последний день, или надо готовить себя к длительному марафону. Я не молодой уже, но ответа, на этот вопрос, у меня нет.
А на дворе студенческие годы и я женат. Разносы, загулы закончились, но пить с товарищами, нет, нет, да и случалась. Надо сказать, я никогда не напивался, и в компании всегда был одним из самых трезвых. У меня был горький опыт, как то в восьмом классе, я ушёл с уроков по раньше, и так сложилось, напился с горя, притом основательно. С тех пор, всегда знал меру, ну а если и перебарщивал, то сразу прибегал к традиционному способу, и приводил себя в чувства, до такой степени, чтоб контролировать ситуацию. Но это меня не спасало от упрёков жены. Он знала, что пьяным я не бываю, единственное, что меня могло выдать, так это чуть заплетавшийся язык, но это редко. Обычно достаточно было придти, с незначительным перегаром, как начинался пилёж.
Но это, как говорится, потехи, а делом, я занимался увлечённо, что называется, дорвался. Начиная с первого курса, я использовал любую возможность, что ни будь поснимать. Дело в том, что нам положено было, за год снять одну короткометражку, на что выделялось определённое количество плёнки, и техники. Но был вариант, воспользоваться лимитом операторов. Каждый студент оператор, тоже получал плёнку и технику, на съёмки своих работ. Так что при желании, можно было скооперироваться, и снимать, значительно больше работ. А желание у меня было.
Особо запомнилась съёмка одной работы. По сценарию, нужно было снять папуасов танцующих вокруг костра. Недолго думая, я решил, что станцевать хорошо папуасов, по силам участникам ансамбля Вирского. Они согласились, но потребовали автобус, что б их привезти. Что я и сделал. Автобус был предоставлен. Я сшил костюмы из куриных перьев, и они, очень даже, не плохо, смотрелись на танцорах. Учитывая, что всё это происходило ночью, не далеко от института, на территории Киево-Печерской лавры и должен был быть большой костёр, я запасся огнетушителями, которые стащил с институтских стен. Когда всё было снято, я решил затушить костёр. Оказалось, что ни один огнетушитель не работает. Но нам на помощь пришла сама природа, пошёл сильный дождь. Автобус, который привёз группу, и должен был их развести по домам, стоял за территорией Лавры, а это достаточно далеко. Дождь не на шутку разыгрался, и ближайшим местом, где можно было укрыться от дождя, был наш учебный корпус. Я с трудом уговорил вахтёршу впустить нас. Представляете сцену. Среди ночи вваливается толпа, с ног до головы замазанная гуталином, а из одежды одни перьевые повязки, и просит впустить в институт. У меня договорённости с администрацией не было, поскольку по плану, они должны были переодеться в автобусе. Но дождь смешал наши планы. Вахтёрша, хорошо зная меня, впустила нас, до нитки, точнее до перьев, промокших, но начальству доложила.
Дождь закончился, артисты добрались до своей сухой одежды, которая была в автобусе, и благополучно разъехалась по домам. А мне влепили выговор, и лишили месячной стипендии. Надо сказать, что в основном, я снимал работы, не выходя за территорию Киево-Печерской лавры. Там настолько много интересных мест, что хватило не на один фильм. Но настоящие приключения нас ждали во время съёмок моей дипломной работы. Правда, ещё до диплома у меня состоялось увлекательное путешествие в составе съёмочной группы Романа Балаяна, в Москву. Я там был в качестве стажёра.
Коллектив подобрался интересный, скучать не приходилось. Там я познакомился с Оксанной Лысенко. Как выяснилось, она была дочкой моего преподавателя, Лысенко Юрия Семёновича. Она работала на картине вторым режиссёром. Мы с ней сдружились, и потом долгие годы общались. Эта стажировка, оказалась для меня полезной, я многому там научился, познакомился со студийной кухней, тем более что скоро мне предстояло снимать дипломную работу именно на студии «Довженко»
Много интересного, происходило на съёмках, снимались знаменитые актёры такие как. Табаков, Янковский, Абдулов, и многие другие, которые со временем, тоже стали знаменитостями. Но особенно запомнился один курьёзный случай. Помимо лошадей, которых было в достатке, нужен был, осёл. Единственного доступного осла, мы нашли в уголке Дурова. Для того чтоб этому ослу сняться в нескольких сценах, потребовалось нанимать специальный транспорт. К ослу прилагался дрессировщик. Помимо оплаты услуг дрессировщика, непосредственно за осла платили, ровно столько, сколько, в те времена получал народный артист. Не знаю смеяться или плакать. Получается, что народный артист, стоит столько же, сколько и осёл. Мы прилично намучились с этим «народным» ослом, даже дрессировщику, не удавалось, с этим упрямцем договариваться. И вот, когда всё было уже снято, и мы уезжали с посёлка, где проходили съёмки, навстречу нам, по дороге, неторопливо, шёл, одинокий сельский осёл, совсем не подозревая, как дорого, в нашей стране, ценятся столичные ослы.
Кстати о ослах. Пока писал про этого осла, вспомнилась ещё одна история, на этот раз связанная с обычным, пасхальным куличом. На той же картине, для одной из сцен, в качестве реквизита был необходим, пасхальный кулич. Пасха уже прошла, так, что в магазине его не купить. Мы пытались заказать кулич в ресторане московской гостиницы, где жили, пока снимали лошадей, знаменитых актёров, и того «дрессированного» осла. Но повара, толи не умели готовить, подобные вкусняшки, то ли наоборот, чин не позволял снисходить, до подобных не престижных, блюд, но, в результате, кулича у нас не было. Выход был найден совершенно «гениальный». Не помню тонкостей, то ли магазин заказал, на хлеб заводе, целую партию, этих куличей, то ли мы их заказали, на хлеб заводе, немереное количество, по договорённости с магазином, но в итоге в магазине появились, куличи. И мы, на радостях, купили, их с лихвой, так что потом вся съёмочная группа, наедалась ими от души. Это, о том, как в кино, порой, достигают поставленной цели. Вы, конечно, спросите, - а причём тут ослы? Сам не знаю, но как то вспомнилось.


  • 1
когда, учителя стали челноками, врачи торговали картошкой - ужасное было время.
Да, порой труд ослов человеческой породы оплачивается гораздо выше умных людей =(

Здравствуйте! Ну так у нас было государство рабочих и крестьян. Но то время, о котором я говорю, было особенным. Правда иногда и "интеллигенция" была не на высоте.

Интеллигенция в то время была в низах. Потому что ей приходилось торговать, а делать этого толком она не умеет. Многие спивались =(

  • 1