karazyan

Давайте вместе менять мир к лучшему

Дружим - значит меняем


Previous Entry Share Next Entry
karazyan

ИСТОРИЯ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

Оригинал взят у karazyan в ИСТОРИЯ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ




А пока на дворе 1978 год. Компания подобралась, ещё та, всем хотелось творить, вытворять, а точнее вытворяя творить. Простите за каламбур, но иначе не опишешь тех эмоций, которые переполняли всех нас. Хотелось, как можно быстрее перебраться во взрослую жизнь, тем более, как всем нам тогда казалось, мы были готовы к ней. Решено было создать свой театр. И название придумали, что ни на есть подходящее, - «Театр друзей». Рождение театра решено было ознаменовать спектаклем импровизацией. Условия были таковы[ЖМИТЕ]. Втайне от актёров, которые должны были выйти на сцену, выстраивалась декорация, набросали всяческий реквизит, совершенно нелепый, и только после того, как зрители занимали свои места, на сцену выпускались актёры. Что интересно, зрители ничего этого не знали. Их просто пригласили на спектакль, единственным условием было то, что входным билетом была бутылка вина. Многие это приняли за шутку, но некоторые, таки принесли с собой по бутылке, о чём потом совершенно не пожалели. И вот на сцене появились актёры, для которых всё, что там находилось, было, как я уже говорил, совершенным сюрпризом. Спектакль начался. Прошло всего несколько минут, как зритель стал улыбаться, потом смеяться, а под конец спектакля просто ржать. Пока все смеялись, наши герои, посреди сцены, организовали стол, вынесли дюжину бутылок вина, раскупорили их, и стали пить. Они сидели, пили, о чём то, между собой, разговаривали, а зритель, уже немного успокоившись, внимательно следил за происходящим. – Чего сидите, - обращаясь к зрителям, громко, произнёс кто-то из исполнителей, - присоединяйтесь, тащите свои бутылки. Тут, наконец, до всех дошло, что спектакль закончен, и народ стал громко аплодировать. Потом многие поползли на сцену, кто с бутылкой, кто на халяву, но там были рады всем. Один из зрителей подошёл ко мне, и на полном серьёзе спросил, - кто автор пьесы?
Следующий год у ребят должен был быть выпускным, и каждый из них готовил дипломный спектакль. Так что у «Театра друзей» мог бы образоваться неплохой репертуар. На что, собственно мы и надеялись.
Надо сказать, что «Театр друзей» это не исключительно мужской коллектив, к нему примкнула и женская половина студенчества. Кто-то из ребят, уже успел жениться, у кого-то появилась подруга, кому то просто нравилась наша тусовка. Среди них была одна очень интересная девушка. Зовут её, Марина Марченко. Это очень милый, рассудительный, добрый человечек. Но всё это меркнет перед её особым даром актёрского мастерства. Она, как Миша Корчагин, только в юбке. Но самое удивительное, в том, что училась Марина на организатора методиста. О том, как она попала в наш коллектив, я расскажу позднее, а пока скажу, что её участие в этом спектакле-импровизации, внесло приятную изюминку, в это феерическое действо. « А как тебе эта девушка с веслом?», эта фраза, сказанная ею в спектакле, повторялась многими студентами ещё много лет.
Но, вернусь к истории с «Театром друзей». Мы нашли одно небольшое помещение почти в центре города, которое пустовало. Там была небольшая сценка, фойе, парочку подсобных помещений. Оно был, неухоженное, никому, на тот момент, не нужное, и нам его, после недолгих уговоров отдали. Радости нашей не было границ. Мы принялись за дело. Помнится, отыскали, где-то во дворе, лежавшие без присмотра трубы, которые нужны были нам для сцены. Мы средь бела дня взяли эти трубы и спокойно унесли. Никто нам и слова не сказал. Вдохновившись таким равнодушием окружающих, мы с Мыленко решились на более дерзкую авантюру. Недалеко от нашего помещения ремонтировали больницу. Переодевшись в грязную, рабочую одежду, и одолжив в соседнем овощном магазине тележку, мы направились к воротам больницы. На входе охранник спокойно наблюдал, как мы, тарахтя тележкой, зашли на территорию. В одном из коридоров больницы, наткнулись на внушительные бидоны с краской. Погрузив их на тележку, спокойно покинули территорию. Охранник, не сказав ни слова, проводил нас взглядом. Тогда ведь добро было народным, и народ, по праву, распоряжался им. Вот ещё один пример бесхозяйственности тех времён.
Как то я обнаружил, что за городом есть промышленная свалка. Туда предприятия города свозили, нет, не подумайте, не мусор, а не кондицию, брак, а иногда, и вполне нормальный товар. Я как-то был свидетелем, как выгрузили целую машину, цепочек, правда, не золотых, не серебряных, но в упаковке, и вполне себе готовых к употреблению, С табачной фабрики, грузовики привозили длиннющие ленты сигарет. Среди них встречались и целые пачки. Имелись и хрустальные вазы, дефектом которых могла быть еле заметная щербинка. Были там унитазы и умывальники. Местные обитатели, поговаривали, что среди прочего добра, находили и упакованные пачки денег.
Так вот с этой самой свалки, мы для театра привезли множество полезных вещей. В частности, девочки сплели оригинальный театральный занавес. Ещё запомнилась одна история, связанная с этим театром. Нас, занимавшихся благоустройством театра, было человек десять, и как то захотелось пивка. В метрах ста от нас торговали им на розлив. Но у нас не было тары, чтоб купить нужное количество. Тогда, кто-то из ребят предложил, в качестве тары использовать двадцатилитровый аквариум, доставшийся нам от прежних хозяев. Идея понравилась всем. Вскоре его отмыли и отправили гонцов за пивом. Каково было удивление продавщицы, когда она увидела тару, в которую ребята предложили ей залить пиво, и с какой завистью смотрели прохожие, когда мимо них проносили аквариум, доверху заполненный, этим пенным продуктом. Да это были времена всенародного разгильдяйства, и неудержимой романтики.
Правда, вскоре, когда театр был уже почти готов, выяснилось, что это помещение, не такое и не нужное, что жители окрестных домов, иногда проводят там свои коммунистические собрания, осуждая то самое разгильдяйство и казнокрадство, и отстаивают свою жёсткую политику, по отношению к тем, кто омрачает их светлое будущее, своими недостойными поступками. Судя по всему, мы тоже были включены в список неблагонадёжных граждан, и вскоре нас попросили освободить, столь значимое, для них помещение.
Вот так закончилась наша мечта о создании своего «театра друзей» Потом начались дипломные работы, правда ребята держались вместе, помогали друг другу готовить свои спектакли. У меня до сих пор висит на стене, фотография, сделанная на память после спектакля, Серёжи Выграна, где мы все такие молодые, счастливые, уверенные в себе, и полные надежд. Кто знает, может, прояви мы немного упорства, и у нас бы получилось, всё-таки, создать этот театр. И тогда вместе, нас было бы труднее сломить, и не стояли бы мы, перед лицом, обстоятельств, уготованных нам жизнью, сам на сам. Кто знает…
А на дворе зима, любовь, новый год.
Мы с Лесей, решили встретить новый год, вдвоём, в моей берлоге. Леся, это девушка, с которой я познакомился несколькими месяцами ранее. Всё было готово, к встрече праздника, оливье и всё такое, до двенадцати оставалось чуть больше часа, когда выяснилось, что мы забыли купить шампанское. А какой же новый год без него. Вот мы и помчались искать эту бутылку. На дворе ночь, магазины закрыты, народ гуляет. Но нам повезло, и мы, таки нашли, заветный бутыль, в каком-то ресторане. Оставалось только вовремя добраться до праздничного стола. А времени оставалось совсем чуть чуть. С боем курантов мы ворвались домой, а она не открывается. Казалось бы, шампанское, его следует аккуратно вскрывать, что б, не разбрызгать, а тут пробка как вросла в бутылку, не вытаскивается. Уже пробили куранты, лоб от волнения, покрылся потом, а она всё никак. Ещё пару минут, и мы её, всё-таки победили. Зато, каким вкусным оно нам показалось.
Так начался год 1979. Год, знаменательный, тем, что я, наконец, поступил в театральный институт, на отделение кинорежиссуры. Притом, именно игрового художественного кино, а это большая удача, поскольку подобные курсы набирают, раз в четыре года, и всего по пять человек. Это был год, когда мы с Лесей поженились, и наверно, это год, когда я был, действительно, счастлив.
Помещение, в котором мы с Лесей встречали этот, самый счастливый для меня год, жильём, можно было назвать с натяжкой. Скажем так, это отдельно стоящее сооружение, в котором общий коридор делил его на два помещения. С одной стороны двери вели в моё жилище, с другой стороны был свинарник, в прямом смысле этого слова. Правда на моей половине, стояла русская печь, которая, в свою очередь, делила комнату на две половины, из которых одна служила кухней, другая спальней. Вода была, слива нет, удобства на улице. Правда, я приспособил для этих нужд удобный стул. Я человек городской, и для меня удобства на улице, это вилы. Знаете, в школьные годы у меня был товарищ, сам он жил в деревне. Так вот для него, унитаз, это вилы. Вот так, нас жизнь разделила, вилы одни, а условия разные. Но по сравнению со скамейками на вокзале, диваном с собакой, и тёткой приходящей к тебе когда угодно, это был рай. Говорят же, с милым рай в шалаше. В моём случае, по сравнению с шалашом, это были хоромы. Правда, не думаю, что Леся разделяла со мной эти чувства. Но и на том спасибо, что, открыто, не выказывала своих чувств. В любом случае я благодарен ей, за то, что скрашивала, моё убогое существование, своим присутствием. Правду говорят, что всё в мире относительно. Пока я жил дома с родителями, я себе и представить не мог, что домом моим, на многие месяцы, может стать вокзал. Да, собственно, чего далеко ходить, ведь каждый бомж, когда то был обычным человеком. Так и я, на долгие годы, стал бомжем. И это было, только начало.
Хочу поделиться историей о том, как поступал в театральный институт. Все экзамены по специальности, сдал отлично. Что касается сочинения, то тут должна была придти на помощь Леся. В отличие от меня, титулованного двоечника, она была круглой отличницей, золотой медалисткой. Надо же было так сойтись. Круглый двоечник, и круглая отличница. Хотя говорят, что противоположности тянутся друг к другу, не знаю, может и так. Одним словом, она взялась вместо меня написать сочинение, а потом передать его мне. И вот начались экзамены, уже не помню, каким образом она узнала тему сочинения, но прошло довольно много времени, пока я получил написанное ею сочинение. Помню, что девушка, которая ходила между рядами, как бы проверяя, что б мы не списывали, очень волновалась за меня. Наконец, я получил сочинение, и мне оставалось, только переписать его. Леся, как истинная отличница, постаралась на славу, явно переоценив, мои способности. Сочинение было написано на девяти страницах. Я при всём желании, не успел бы его полностью переписать. Как мог, я стал судорожно сокращать его, не особо заботясь о содержании. В результате, безукоризненно написанное Лесей сочинение, в моём исполнении, потянуло на четвёрку. Но этого, оказалось достаточно.
Итак, я оказался в надёжных руках двух чудесных педагогов, которые должны были сделать из меня хорошего специалиста. Надо сказать, что, не смотря на свой преклонный возраст, они выглядели бодрее, чем мы, ещё совсем юные студенты.
Аркадий Аронович Народицкий, всегда спокойный, чуточку ироничный, умеющий выслушивать студента, даже когда тот нёс абсолютный бред, а потом спокойно, стараясь не задеть самолюбия заносчивого студента, объяснял, в чем его промахи. Иногда, будучи в хорошем расположении духа, он рассказывал, как работал с Эйзенштейном, и другими великими людьми, ещё довоенных времён.
Юрий Семёнович Лысенко, прямая противоположность, Аркадия Ароновича. Экспрессивный, иногда даже чрезмерно, всегда фонтанировал, забавными историями, из своей долгой киношной жизни, которые мы всегда, с удовольствием слушали. Надо сказать, что на этих занятиях, нам никогда не было скучно. Мне особенно нравились индивидуальные занятия, это когда ты и преподаватель могли спокойно поговорить, о чём угодно, и он щедро делился своим многолетним опытом. Как-то, после окончания института, мне предложили остаться преподавать. Но что я, мог дать, студентам? Я отказался, тем более, когда перед глазами, были такие учителя. Вспоминается, как мы проводили занятия в дворике института, на свежем воздухе. Тогда ещё наш факультет, располагался на территории Киево-Печерской Лавры. Удивительное место. Веяло стариной, спокойствием, мудростью.
Итак, я снова оказался на первом курсе. Этот институт, на тот момент, считался престижным заведением, а когда прочёл список студентов, то мне показалось, что многие фамилии, я где-то уже слышал. Наивно было думать, что это только показалось. Немного поразмыслив, я понял, что мне несказанно повезло. Тут я вспомнил фразу, ставшую крылатой, Геннадия Григорьевича Макарчука, касательно плевка, в случае моего поступления. Он, действительно имел все основания полагать, что моё поступление, практически невозможно. Что же, на самом деле явилась причиной, моего поступления, и по сей день остаётся загадкой? Наличие влиятельного покровителя, отметалась сразу, архигениальность моей персоны, было довольно сомнительно. Так что я не стал обременять себя решением задачки со многими неизвестными, и решил, что ответ, когда-нибудь появится сам собой. Когда я поближе познакомился с моими новыми сокурсниками, не в обиду им, будет сказано, они сами по себе неплохие ребята, но многие мои друзья по институту культуры, более достойны были занять их место, да и моё место, наверное, тоже. Но сложилось, так как сложилось, моей вины в этом не было, а жизнь продолжалась.
Думаю, самое время представить моих новых сокурсников. Как я уже говорил, всего пять человек, было принято, правда, это если не считать иностранцев. Их принимали на иных условиях, суть которых мне не известна. Всего же нас в группе было двенадцать человек. Интернациональная получилась такая группа. Мы быстро сдружились, и атмосфера сложилась, довольно-таки, творческая.
Итак, Стася Рассказова, единственная девушка в нашей группе. Медалистка, поступила сразу после школы. Умная, обаятельная, любознательная, приветливая. Выбор профессии, достаточно смелый. Работа кинорежиссёра, не самая простая, и редкая девушка заглядывает на эту кухню. Это, уже, заслуживало уважения. Я достаточно быстро сдружился с ней, и мы много общались.
Олесь Янчук. Он, примерно, моих лет. Прекрасный фотограф, хороший художественный вкус. Держался особняком, хотя был достаточно коммуникабелен.
Виктор Мыслывец. Тоже моего возраста, рассудительный, серьёзно относился к работе. Хобби, любил выискивать киноляпы. Меня это немного раздражало. Я считал, что прежде так скрупулезно выискивать чужие ошибки, следует научиться, не делать их самому. Ну, посудите сами, сидим, всем курсом обсуждаем просмотренный фильм. Все высказывают своё мнение, и всякий раз, когда очередь доходит до него, он непременно заметит, что в такой-то сцене герой появился не в той рубашке, или ещё что ни будь. Ладно, если б после этого, хоть бы фразу о самом фильме высказал, так нет. И так каждый раз. Словом, зануда, хотя сам по себе, хороший парень, ничего плохого сказать не могу.
Саша Тимошенко. Сын, того самого, знаменитого на всю страну, Тарапуньки. Единственное, что выдавало в нём чадо знаменитости, так это одежда. Он носил хорошую фирменную одежду, достаточно дефицитную, по тем временам, а во всём остальном, это был вполне обычный молодой человек, ничем не пытавшийся выделиться среди остальных. Хорошие актёрские данные, далеко не глупый, не плохо образован. Весельчак, как говорили, - кино, вино, и домино. Словом, рубаха парень. С ним и со Стасей, я, собственно, в основном и общался.
Из иностранцев, мне больше всех импонировал Джамаль. У него была коронная фраза, - я капиталист. Дело в том, что времена были ещё те, когда наша партия и правительство, до хрипоты, осуждали «загнивающий» капиталистический строй, и всякое упоминание этого строя с положительной стороны, раньше бралось на заметку, ну а во времена, так называемой оттепели, просто, не особо приветствовалось. Так вот, Джамаль, прекрасно зная наше отношение к этому самому, капитализму, каждый раз, старался всячески подчеркнуть, своё, отношение к социализму. Конечно, это всё, было не больше, чем шутка, и выглядело забавно, но, как говорится, - в каждой шутке, есть, доля, шутки. Во всём остальном, это был, весёлый, образованный Алжирец, довольно хорошо говорящий по-русски. С Алжира студентов было двое, он и Ахмед, тоже жизнерадостный, приятный молодой человек. Может и у него была своя социальная позиция, но он, особо не распространялся на эту тему. Остальные ребята, тоже были, каждый, по своему, интересен, но они держались особняком, и общение с ними, было достаточно ограниченным.
Надо сказать, что до поступления в театральный институт, мои родители были уверенны, что я продолжаю учиться прежнем вузе. Я не стал им рассказывать, за какие грехи меня попросили досрочно убраться из института.
Я полтора года скитался в Киеве, подрабатывал, где придётся. Как-то умудрился, устроится киномехаником, в ПТУ, где и готовили, этих самых киномехаников. Работая в институте осветителем, я научился пользоваться стационарным кинопроектором, но оказалось, что в ПТУ стоит, совершенно другой проектор, с которым я даже с инструкцией в руках не смог справится. Так что долго там поработать, не сложилось. Потом в Житомире, взялся оформлять детскую площадку в городском саду. Там тоже было не так всё просто. Мне нужно было изготовить из гипса статуи в полный рост, русалки лешия, и змея Горыныча. Я в детстве занимался лепкой, и у меня не плохо, получалось, но таких больших скульптур, мне делать не приходилось. Если с русалкой и лешим, всё прошло гладко, то вот со змеем Горынычем не повезло. Это была трёхметровая статуя, с тремя огромными головами. И вот, когда всё, уже было, почти готово, одна голова не вынесла груза, возложенного на неё ответственности, рухнула, потащив за собой остальные. На этом моя карьера скульптора, оборвалась, вслед за потерей гонорара.
Потом я поработал электриком в типографии, там я узнал, что работать надо, только, приняв на грудь не менее бутылки водки, иначе током может шарахнуть. По крайней мере, так мне объяснили, местные спецы. Одним словом, было не скучно.
Ну, а когда, я, наконец, поступил в театральный, то признался родителям, что всё это время водил их за нос. Заодно сообщил, что собираюсь жениться. Поскольку плюсов в этих новостях, оказалось больше, то родители, легко простили моё наглое враньё. Свадьбу сыграли, что называется, на славу. Из Еревана приехали родители, с многочисленными родственниками, собрались друзья с обоих институтов, в качестве музыкантов была группа «Бандьерра росса» в полном составе. Одним словом, пьянка удалась!
Я, по-прежнему продолжал тесно общаться с ребятами из института культуры. И поверьте, это доставляло мне большое удовольствие. Вспоминается одна история, случившаяся на втором году обучения в театральном. Мне, нужно было поставить небольшую сценку, по актёрскому мастерству. Как правило, для этого каждый, выступая в качестве режиссёра, привлекал к постановке студентов своего же курса. Я же решил привлечь своих старых друзей. Когда моё решение было изложено преподавателю, то он с недоверием отнёсся к моему выбору, аргументируя тем, мол, в том институте, значительно ниже уровень подготовки. Но я настаивал на своём, и он согласился, правда, с условием, что будет присутствовать на репетиции.
Когда мне удалось собрать всех вместе, в том числе и преподавателя, то до премьеры осталось не так уж много времени. Для постановки, я выбрал миниатюру Феликса Кривина, - «Дульсинея Табосская». В роли Дульсинеи должна была выступать, Марина Марченко, Донкихота играл Игорь Мыленко, а Санчо Панса исполнял Миша Корчагин. Преподаватель поприсутствовал на первой репетиции. Я, раздал ребятам текст, и они просто знакомились с ним. До показа оставалось всего несколько дней, и на последующих двух репетициях преподавателя не было.
И вот, настал день показа. Перед спектаклем я объявил имена ребят, и сказал, что они студенты института культуры. По залу пробежала, еле заметная волна иронии, но когда спектакль начался, зал погрузился в полную тишину. Миниатюра была юмористическая, и ребята, как нельзя лучше подходили на эти роли. Вскоре зрители забыли, что перед ними студенты низкопробного института, и живо реагировали на каскады импровизаций лившихся со сцены, бурно аплодируя каждой удачной шутке.
Преподаватели пошли выставлять оценки, а студенты – зрители поздравляли выступавших ребят. Наконец, был вынесен вердикт. Четыре балла. Почему не пять, возникал естественный вопрос. Оказалось, Мэтры решили, что спектакль достаточно сыгран, чтоб быть премьерой, но поскольку обосновать это не могли, то остановились на этой оценке. Мне было жаль ребят, но с другой стороны, реакция зала, была достойной компенсацией, ведь теперь всем было понятно, что талант определяется, не названием вуза, а чем-то большим, чем громкие фамилии. Я же оценкой был доволен, поскольку, моя заслуга, была лишь в том, что выбрал хорошую миниатюру, и достойных исполнителей.


  • 1
Интересная жизнь. Хорошие друзья)

Друзья, действительно, хорошие. Жаль жизнь у многих сложилась не очень.

Да, мои тоже не все чего-то достигли. Иных уж нет...
Да и мне самой нечем похвастать

  • 1
?

Log in

No account? Create an account