?

Log in

No account? Create an account

karazyan

Давайте вместе менять мир к лучшему

Дружим - значит меняем


Previous Entry Share Next Entry
karazyan

ИСТОРИЯ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

Оригинал взят у karazyan в ИСТОРИЯ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ


На дворе 1976 года. Осень, слякоть, нас зелёных студентиков вывезли на картошку в село, Томашпольский, гоняется с топором вокруг барака за Гриштопой с криками - «убью тебя сука». А мы сидим в этом самом холодном бараке, и наблюдаем, в окна, как они наматывают круги. Собственно, причиной этой самой беготни и был холод. Дежурным этой ночью был Гриштопа, но он заснул, печка остыла, вот и вызвался Дима проучить нерадивого дежуранта. Вот так, с картошки и Гриштопы, и началась наша долгая творческая студенческая жизнь. Потом пошли капустники, где я впервые в хоре запел « Ридна маты моя, ты ночей недоспала и рушнык вышыванный, на долю, на щастя дала» Мне всегда нравились украинские народные песни. Они мелодичные и за душу берут. С этой песни и началось моё приобщение к украинскому языку. И хотя все прекрасно общались на русском, я считал, что, коль скоро ты живёшь в этой стране, будь добр, учи язык, его народа, хотя бы из уважения. Да и потом мало ли чего в этой жизни бывает.[далее] Ещё в школе, для учеников не армянской национальности, уроки армянского языка были не обязательны, хотя некоторые посещали. Так вот, спустя много лет, когда делопроизводство перевели на армянский язык, одна моя одноклассница, будучи украинкой, вынуждена была выучить армянскую письменность, поскольку работала бухгалтером. Зовут её Ира Павленко.
Да хочу предупредить, что все имена, используемые мною настоящие, как и истории описанные тут документальны. Всё это будет выложено в открытом доступе. Если кто-то из упомянутых мною людей, по каким бы то ни было причинам, захочет остаться инкогнито, может изменить своё имя. А так же, при желании, может дополнить текст, своими воспоминаниями. Пусть эта повесть станет откровением целого поколения. Я буду только рад. Все мы родом из «культуры» из культуры разных народов.
А на дворе, по-прежнему, 1976 год. Осень, Начались занятия. Какое-то время мне ещё удавалось проживать в общаге театрального института, и то благодаря Ване, фамилия у него интересная, Пайтына, не знаю, правильно ли я записал фамилию, возможно и «Пайтина», во всяком случае, звучала она как « Пайтына». Но не суть важно, человек он был хороший. Тогда он был на четвёртом, выпускном курсе, актёрского отделения. Он, как мог, помогал мне оставаться в общаге, но это зависело, не только от него. Спустя какое-то время, меня вежливо попросили освободить комнату. Несколько слов о Ване. Он мне, как-то рассказал, как на его глазах умерла его любимая девушка, попав под машину. С тех пор прошло уже несколько лет. В том же году, когда мы с ним познакомились, он встретил девушку, она, как и я училась на первом курсе. Вскоре они поженились. Прошло ещё несколько лет, и я случайно встретил эту девушку. Оказалось, Ваня умер. У него что-то случилось с желудком. Вот такая вот грустная история. Светлая ему память.
Человек рождается, живёт, строит планы на будущее, стремится к этому, но никто не знает, что ждёт его за углом, и обидно, когда жизнь прерывается на полпути.
Может, каждый приходит в это мир, только за тем, чтоб выполнить миссию, возложенную на него, суть которой известна, только Всевышнему. Кто знает.… А может Ваню, ТАМ ждала его первая любовь, кто знает.
Осень год 1976, проливные дожди, в общаге института культуры мне, как армянину, места не нашлось. Они так и заявили, - Вы там, армяне, богатые, так что, будь добёр, ищи себе квартиру. Я то, собственно, и не против был бы найти, эту квартиру. Мои родители, хоть и небыли состоятельными людьми, но деньги мне посылали. Их бы хватило, чтоб снять комнату, но это не так-то просто было сделать, в те времена. В Киеве, снять жильё, можно было только в одном месте. Это такая, полулегальная тусовка, недалеко от железнодорожного вокзала.



Там собирались маклеры всех мастей. Всё это происходило следующим образом; стояла толпа людей, желающих снять жильё. И ждали, когда появится кто-нибудь желающий сдать. В эти редкие минуты, вся толпа мигом набрасывалась на этого несчастного, и тогда кому-то могло повезти. Спрос превышал предложение многократно. А если учесть, что на дворе глубокая осень, было холодно и мокро, то сами понимаете, ситуация была аховая.
Так что, моё армянское происхождение, и наличие денег, привели меня на вокзал. Мне приходилось днём посещать лекции, вечером толкаться в тусовке маклеров, ночью искать свободное сидение на вокзале. Стоило найти это местечко, разместиться поудобней и заснуть, как вскоре, стражи порядка, поднимали тебя, дабы уборщики могли убраться. И так три месяца, пока, наконец, я таки не урвал у своих конкурентов комнату, и не где нибудь , а на самом Крещатике, в самом, что ни на есть центре города. Но, радость моя была недолгой. Как, оказалось, жить мне пришлось в проходной гостиной, где весь вечер хозяева смотрели телевизор, а ночью взрослая хозяйская овчарка, делила со мной диван, притом она этим была не очень довольна, поскольку до моего появления, места на диване было больше. Так я прожил ещё какое-то время пока не нашёл себе отдельное жильё. Но и там начались проблемы, буквально через несколько дней. Утром я проснулся от того, что ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Оказалось, это хозяйка сидела на стуле возле моей кровати. Надо заметить, что снял я квартиру целиком, без хозяев, и вечером, когда я ложился спать, в квартире, кроме меня, никого не было. Она, как ни в чём не бывало, пожелала мне доброго утра. Ни хрена себе доброе, подумал я. Хозяйке было далеко за сорок, так что добрым, утро мне совсем не показалось. Эти встречи стали происходить практически каждый день, так что единственное желание, которое она во мне возбуждала, так это найти себе другое жильё.
Знаете, бродя по прекрасному, зелёному, уютному городу, часто ловил себя на мысли, что многое б отдал за маленький кусочек чердака, на какой ни будь крыше. Но, увы, это были только мечты.
Тут на помощь пришёл Дима Томашпольский. Он уговорил родителей, и на достаточно долгое время, приютил меня в своей комнате. Не каждые родители пойдут на такое, но надо отдать должное, родители у Димы оказались прекрасными людьми, особенно мать. Она обладала тонким чувством юмора, и мне всегда доставляло удовольствие, общение с ней. За всё это я благодарен им и особенно Диме, который, в трудную минуту, помог мне не упасть духом, и вынести те невзгоды, которые свалились на меня снежным комом.
А на дворе уже 1977год, весна!
Коллектив в институте подобрался, к счастью, очень хороший, и все мои бытовые невзгоды, с лихвою компенсировались той удивительной атмосферой, которая царила в стенах института, на улице Чигорина. Собственно, стенами института наша фантазия не ограничивалась, пиво, вино, Крещатик, третий двор, общага, девочки.
Запомнилась одна смешная история. Изрядно приняв на грудь, мы решили пойти в разнос. Объектам нашего разноса оказалась одна из общаг родного института. Поскольку в общагу без пропуска, в столь позднее время, зайти было нельзя, мы воспользовались, специальным, запасным входом. На этот случай, с балкона второго этажа, спускалась верёвочная лестница. Мы стали взбираться. Надо сказать, дело это не самое простое, как могло бы показаться, на первый взгляд, особенно, когда поднимаешься последним, и в далеко не трезвом состоянии. Когда мы оказались уже наверху, то выяснилось, что нас сдали, и бабулька вахтёрша, уже начала свою охоту за нами. Мы стали быстро подниматься по лестничному маршу, уходя от погони.
Когда оказались на самом последнем этаже, а конкретного плана у нас ещё не было, то мы не придумали ничего умнее, чем постучаться в первую попавшуюся дверь. Дверь нам открыла заспанная девушка, в комнате было темно. Мы наспех объяснили, что за нами гонится вахтёрша, и попросили спрятать нас. Нас было четверо, в комнате темно, все спали. Каждый из нас быстро, влез в кровать, и укрылся одеялом с рядом лежащей там девушкой. Благо кроватей оказалось тоже четыре, и никого до утра не попросили покинуть засаду. Наутро мы проснулись, а девушки уже готовили завтрак, для своих, непрошенных, гостей, тобиш нас. Когда мы встали, и сели завтракать, как потом выяснилось, каждого волновал один вопрос, - с кем он спал? Уже на улице один уверенно заявил, я знаю! Там была только одна полная девушка, и по этому признаку, он был совершенно уверен, что ему досталась именно она. Остальные так и остались в неведении. Вот такая весёлая история случилась. Надеюсь, если кто-то из тех, кто был с нами, случайно наткнётся на мою запись, то обязательно вспомнит эту историю.
Вы ошибаетесь, если думаете, что кроме вина и девочек нас, в те годы, ничего не интересовало. Как говорится, делу время, а потехе час. Мы, как могли, творили, местами вытворяли всякие рассказы, этюды, импровизации, и это доставляло удовольствие, не меньшее, чем лазание по канатной лестнице.
В институте был свой вокально-инструментальный ансамбль, состоявший из старшекурсников. Нам предложили влиться этот дружный коллектив, и поехать летом, на гастроли. Кто-то умел петь и играть на гитаре, кто-то хорошо танцевать, мне же, нисколько не одарённому в этой сфере, досталась ответственная обязанность ходить по сцене, и выкрикивать всякие важные лозунги, и местами, даже подпевать в хоре. Благо, что в хоре, поскольку ни слуха, ни голоса у меня, отродясь, не было.
В школе, отдавая дань моде, родители определили меня в кружок, и купили аккордеон. Я, как порядочный двоечник, усердно, пытался освоить азы игры на этом инструменте, аж, три года подряд, каждый год, начиная обучение заново.
Но, как говорится, нет худа, без добра. Я это вот о чём. Помните, я говорил, что работал электриком в театре. Так вот в составе этого театра, мне приходилось ездить на гастроли в качестве осветителя. Вот и в « Бандьерро росса», так назывался ансамбль, я помогал освещать сцену, ну а в качестве бонуса, меня выпускали на неё родимую. По крайней мере, я так думаю, поскольку актёр из меня, ещё тот. Но это и неважно, гастроли получились прекрасные, и моё присутствие на сцене, не самое интересное в этой истории.
Помимо того, как нас поселили в огромной теплице, где мы жили и репетировали перед выступлением, как нас кормили в деревнях, где мы выступали, запомнились ещё пару историй.
Мы, вечером, всей группой, расположились на газоне, в Москве, недалеко от Красной площади, и ждали, когда гонцы принесут нам вино, купленное на собранные нами последние деньги. Вскоре появились наши гонцы, в авоське у них сиротливо болталась одна бутылка вина. Чтоб было понятно наше состояние, замечу, что нас было не меньше десяти человек. Не буду называть имени, этого, на сегодняшний день уже достаточно известного в определённых кругах, человека, но то, что мы о нём думали тогда, надеюсь, вы догадаетесь сами. Оказалось, что ни, где нибудь, а на самой Красной площади, он умудрился, случайно, разбить о брусчатку дюжину бутылок. Осталась ли целой только одна бутылка, или гонцы с горя, оприходовали пару бутылок, дабы заглушить свою печаль, осталось за кадром. Но эмоции, захлестнувшие нас тогда, стоили, потерянных бутылок. Ведь любое зрелище ценно своими эмоциями, а тем более воспоминаниями о них.
Не меньших эмоций я испытал ещё на одном событии случившимся на этих гастролях. День рождения у меня летом. Уж не помню, в каком населённом пункте мы тогда давали концерт, но дело было так: небольшой столик, до краёв заставленный бутылками вина, закуске, на этом столе места не нашлось. Обычно там, где мы давали концерт, нас, неплохо кормили, так что тратить свои кровные на закусь, было излишним. Не знаю, кому пришла в голову эта идея, но понравилась она всем. Суть её заключалась в следующем: по очереди, все должны были высказаться об одном из присутствующих, притом, нельзя было врать. Вот что думаешь, об этом человеке, то и говори. А учитывая, что полных бутылок на столе, становилось всё меньше, и поговорку, - «Что у трезвого в голове, то у пьяного на языке», никто ещё не опровергал, то разговор получился, что ни на есть, откровенный. Я тогда, многое о себе узнал. Одним словом, гастроли удались!
Ещё одно интересное открытие, я сделал для себя, на этих гастролях. Дело в том, что до этого времени, мои географические познания о нашей, великой и могучей родине ограничивались такими городами, как Ереван, Москва, Киев, это как вы сами понимаете, все столицы союзных республик, ну и парочка курортных городов, таких как Сочи, Гагра, Анапа. Так вот, гастроли наши завершались, в городе со звучным названием Гагарин. Нас поселили в гостинице. По приезде, как говорится, нас накормили, обогрели, всё как положено. Но вот, всё закончилось, и утром, когда нам нужно было уезжать, о нас забыли, то есть забыли накормить на дорожку. Конечно, мы небыли в обиде на них, нас, точнее меня, удивило то, что зайдя в магазин, в надежде купить что-то съедобное, обнаружили только пару банок рыбных консервов. И это без преувеличений. Нам посоветовали обратиться к бабулькам, торговавшим рядом с этим осиротевшим магазином. Благо там мы нашли молоко, творог, словом, бабульки спасли нас от голодной смерти.
Тогда я понял, что в нашей, великой и могучей не всё так гладко. А хотелось бы, конечно, что б везде было как в Москве, или, на худой конец, в Ереване. Но, - хотеть не вредно. Что ни говори, а плановая экономика давала сбой. Правда, возвращаясь, к сегодняшнему дню, выяснилось, что плановая экономика может иметь и другое лицо, если немного прищурить глаза, изменить, чуть-чуть, цвет лица, добавив желтизны, и начать работать как китайцы. Но это, сами понимаете, с похмелья сделать не так-то просто. Но жизнь продолжается, и может быть, когда, ни будь, наши многочисленные восточные младшие братья изобретут живительный рассол, и мы, воспрянув духом и телом, войдём, в счастливое завтра в здравом уме и с трезвой памятью!
А пока на дворе осень 1977года. Мы уже студенты второго курса. У меня случилось одно знаменательное событие. Дело в том, что институт имел в своём здании небольшой учебный театр, и там освободилось место осветителя, а поскольку после гастролей я получил неплохую репутацию мастера по свету, то меня приняли на работу, на освободившееся место. Пульт управления светом и звуком, находился в небольшом помещении, в конце зала. Его хватило, чтоб оборудовать там спальное место, таким образом, чтоб днём его не было видно, а ночью оно становилось вполне себе удобной кроватью. Я, даже умудрился в пожарном металлическом ящике для песка установить электроплиту, так чтоб её не было видно даже днём, и вечерами мог спокойно готовить себе еду на расклеенном песке. Жизнь, потихоньку, налаживалась. Небольшие трудности, связанные с тем, что на ночь институт закрывался, вскоре были устранены. Оказалось, что вахтёрша запирала входные двери, и двери, ведущие с первого этажа, на остальные. Таким образом, всё, что происходило выше первого этажа, ей было неизвестно. Если я уходил раньше закрытия института, то оставлял прикрытыми двери, ведущие на балкон второго этажа, не запирая на щеколду. А ночью спокойно, взбирался по трубе на балкон. В институте была своя душевая для хореографов, так что купался я, в своё удовольствие. Вскоре выяснилось, что не один я такой умный, мы подружились и даже ходили в гости друг к другу. Самое интересное, что за это мне ещё и платили. Одним словом, жизнь наладилась. Но то ли я такой невезучий, то ли действительно двоечник, по жизни, но спокойно жить, мне довелось не долго. Зимой, вернувшись с каникул, выяснилось, что меня отчислили, по причине профнепригодности. Я, конечно, знал о наличии у меня хвостов, это были двойка по идеологической работе партии, не смейтесь, был и такой предмет, и вела его не, кто ни будь, а сама проректор института. И два незачёта по физкультуре и режиссуре. Обычно, за два незачёта и одну двойку, так сразу не отчисляют. Что касается физкультуры, каюсь, честно прогуливал. Ну, не умел я кататься на лыжах.
Помнится в детстве, родители купили мне лыжи. Я радостный такой, сразу пошёл кататься. И спускаясь с первой же горки, сломал одну лыжу. С коньками то же не сложилось. Коньки с ботинками, купить, в те времена, можно было только Москве, а те, что были у меня, сползали с обуви раньше, чем доползал до катка. Хотя спортом, в детстве я занимался. Была и лёгкая атлетика, и самбо.
Но суть не в этом. Меня больше всего беспокоил незачёт по режиссуре. Нужно было сдать письменную курсовую работу. Я сдал её, один из первых, за три недели до зачёта. Несколько раз спрашивал преподавателя о результате, на что, неизменно получал ответ, мол, не было времени, ознакомится. Многие принесли свои работы прямо на зачёт, и им зачитывалось. Мою же работу, сданную три недели назад, он вернул, сказав, что надо, кое-что переделать. Немного поразмыслив, я вспомнил одну историю, случившуюся на лекции по той самой идеологической работе, нашей единственной, но великой партии. Я там не очень лестно отозвался о наших комсомольских собраниях. Притом, так вскользь, ничего существенного. Видать этого оказалось достаточно. Другого повода, для отчисления, я не нашёл. Притом, так жёстко, с формулировкой – профнепригодность.
Ну да ладно, как говорится, – нет худа без добра. Забегая немного вперёд, скажу, что через полтора года я успешно поступил в театральный институт, притом, именно на режиссуру игрового кино. То, к чему я стремился. В связи с этим вспомнилась одна забавная история. Поскольку, связи с институтом культуры, я не терял, то информация о том, что я буду поступать в театральный институт, дошла и до преподавателей, и в частности до Геннадия Григорьевича Макарчука заведующего кафедрой режиссуры. Это был прекрасный человек, опытный режиссёр и преподаватель. Мне, по долгу своих обязанностей, в качестве осветителя, приходилось часто наблюдать за его работой, и надо отдать должное, многому у него научился. До меня дошли слухи, что как-то в запале, Геннадий Григорьевич сказал, мол, - если Каразян, поступит, - так меня все называли, - то пусть плюнет мне в лицо. - Эта фраза разлетелась по всему институту. И когда я, таки, поступил, то завидев меня в коридорах культуры, Геннадий Григорьевич старался обходить стороной. Правда, спустя несколько лет мы встретились, и даже, помнится, опрокинули чарочку, по какому-то поводу, и остались друзьями. Ещё, через несколько лет, он, покинул этот мир. Светлая ему память. Его любили многие студенты, и думается до сих пор, по-доброму, его вспоминают.
А пока на дворе всё тот же 1978 год. Весна! После отчисления, меня оставили в институте в качестве осветителя. И это было не плохо, как говорится, - ….. хоть шерсти клок. Так что жить было где, а это для меня, сами понимаете, многое значило, но гораздо большее значило то, что друзья, которых, я приобрёл в этом институте, оставались рядом. Собственно, самое время представить некоторых из них.
Итак, Томашпольский Дима, не знаю почему, но мы, как правило, называли друг друга по фамилии. Дима был на год младше меня. Так же, как и я, пытался поступать в театральный. Любил Достоевского, девочек, выпить, ну, конечно, кино. Писал неплохие рассказы, мечтал стать кинорежиссёром, был душой компании, и не обделён вниманием девочек. Прославился тем, что, будучи изрядно пьян, пытался проткнуть пальцем забор, о чём утром сильно пожалел. Одним словом, одарённый молодой человек, которому, - ни что человеческое было не чуждо. Киевлянин.
Выгран Сергей. Поступил сразу после школы, первое время держался особняком, и носил бабочку, но это скоро прошло. Свободно владел английским, обладал хорошим слухом, достойно играл на гитаре и не только, отлично пел, занимался спортом, эрудирован. Как потом выяснилось, «в детстве, строгать и пилить научился, между прочим». Это ещё и слова из песенки, которая была в его репертуаре. Мне она очень нравилась, и я частенько доставал его, своей просьбой, спеть про ёжика резинового. Что и говорить, талантливый молодой человек. Из Запорожья.
Иван Войтюк, а точнее Иван Семёныч, Войтюк. Он был старше меня на пару лет, успел отслужить в десантных войсках. Его сразу определили в старосты. Военная выправка, командный голос, всё соответствовало, занимаемой должности. Если шутки в сторону, то отличный товарищ, великолепный актёр, прекрасно читал и писал стихи, обладал прекрасными организаторскими способностями. Из Житомира.
Володя Толубко. Эмоциональный, открытый парень, увлекался документальным кино, большой любитель джаза. Он учился на соседнем отделении, где готовили режиссёров культурно массовых действий. Это организация праздников, народных гуляний. Наше же отделение готовило режиссёров самодеятельных театров. Они с Войтюком были знакомы ещё до института и жили в Житомире. После окончания, Толубко остался преподавать в институте, и организовывал чудесные джазовые концерты.
Саша Хохлов. Статный блондин, любопытный от природы. Если кому-то нужно было найти что-то в городе, то только Саша знал, где, и как туда попасть кратчайшим путём, хотя сам иногородний. Аккуратист, высочайшей пробы. Всегда одет был с иголочку. Он всегда носил с собой сумочку. В ней неизменно находились щётка и вакса для обуви одёжная щётка и щетка для волос, надо сказать, у него были очень густые красивые волосы. Жаль, его уже нет с нами. Хороший был парень, пусть земля ему будет пухом.
Ещё одна семейная пара Володя Дробот, и его жена Света Люлько. Очень интересные ребята, с ними было приятно общаться, и хорошо работать. Но поскольку, в отличие от них, мы были холостые, то в некоторых вопросах, сами понимаете, наши интересы расходились. Беда в том, что после окончания института, связь с ними была прервана. Так что, об их дальнейшей судьбе, мне ничего не известно.
Это те ребята, которые учились со мной на одном курсе. Позже влились в нашу весёлую компанию ещё два студента, заслуживающих особого внимания, это Игорь Мыленко и Миша Корчагин.
Игорь Маленко, это своеобразный, товарищ, патологически зацикленный на анекдотах. Если его не остановить, то мог рассказывать, часами. Где он их брал, одному богу известно. Любая встреча с ним, начиналась одинаково. – Привет, а хочешь анекдот, и сразу начинал рассказывать. Слушать, как он это делал, уже само по себе было интересно. Притом каждое утро, был свежий анекдот. Но это не основное достоинство, этого долговязого, под два метра ростом, очкарика. Он любил сочинять музыку, и надо сказать, получалась, очень даже не плохо. Как потом выяснилось, нотной грамоте, был ни разу не обучен, а по сему, все свои сочинения хранились, исключительно в голове. Когда всё-таки возникла острая необходимость, он таки, научился записывать музыку, и если мне не изменяет память, с этой целью посещал музыкальную школу. Помимо музыки, писал не плохие тексты к своим песням.
Ну а Миша Карчагин, был актёром от бога. Особо ему удавались, комедийные роли. Что б было понятно насколько это талантливый актёр, приведу один пример. Часто в перерывах на репетиции, мы подсовывали ему газету, тыкали пальцем, в какую ни будь статью, заголовок, которой, аж никак, не подразумевал комедийного содержания, и он сходу начинал читать вслух. Все, без исключения, находившиеся в зале, ухахатывались, чуть ли не скатываясь с кресел.
Вот в компанию таких молодых людей я и попал, оказавшись в институте культуры. Я действительно благодарен судьбе, сыгравшую со мной злую шутку, задержав меня с вылетом из Еревана на, вступительные, экзамены. Притом это далеко не полный список, удивительных ребят, с которыми мне, посчастливилось, там познакомится. Ко всей этой истории, как нельзя лучше подходят слова, всем нам известной песни, - как молоды мы были, как искренно любили, как верили в себя. Особенно точны последние слова, - верили в себя. Все мы верили, что нас ждёт, счастливое, насыщенное творчеством, успешное будущее.
Каждому из нас приходилось пожалеть о том, что нельзя вернуться в прошлое, что-то исправить, поступить иначе, или просто не свернуть за угол, а пойти прямо. Но, увы, машину времени, ещё не изобрели. Может, никогда и не изобретут, а может она уже давно существует, как знать. Слишком многого, мы ещё не знаем. Но в некотором смысле, каждый из нас является обладателем, правда, не совершенной, но всё-таки, в каком-то смысле машиной времени. Ведь заглянуть в своё прошлое, вспомнить его, способен каждый. Извлекая из него кое, какие уроки, мы в состоянии, повлиять на будущее, и не наступать на, те же грабли. Если нельзя изменить прошлое, то, хотя бы будущее, можно сделать, относительно, предсказуемым. Хотя, бывает, когда кирпич на голову. Вот тут то, только, настоящая, машина времени нужна. Есть такая интересная поговорка, - знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Волею судьбы, туда то, меня и занесло, хотя, именно там и ждали меня самые суровые испытания. Но об этом, чуть позже.


  • 1
Действительно, чем старше, тем быстрее бегут годы...

И сколько народу уже ушло =(

И это самое печальное.

  • 1