karazyan

Давайте вместе менять мир к лучшему

Дружим - значит меняем


Previous Entry Share Next Entry
karazyan

ИСТОРИЯ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

Оригинал взят у karazyan в ИСТОРИЯ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ
ИЛИ КАК ТО ТАК





Шёл 1972 год. Я окончил восьмой класс, и меня вежливо попросили покинуть стены нашей, всеми любимой, школы №100 и особо любимого мною, восьмого «Б» класса, где я имел счастье, познавать азы науки, и не только.
Оно и не удивительно, освободить школу от рьяного прогульщика, а заодно самого титулованного двоечника школы, шутка ли сказать восемь двоек в четверти. Надо заметить, что я учился в этой школе с самого её основания, такого количества двоек в одной четверти, до меня, собрать не удавалось никому. Так что показатели успеваемости в школе после моего завершения учёбы, имели все шансы поползти вверх. Так ли это случилось или нет, история умалчивает, однако, надеюсь, что «Свято место пусто не бывает»



[дальше больше]
Класс у нас был дружный и ученики не самые заурядные. Забегая немного вперёд, скажу, что в первый же год, после окончания десятого класса, четверо поступили в техникум, а остальные в вуз, за исключением меня и моего лучшего друга. Кстати, этот самый, лучший друг, через некоторое время, так и не получив высшего образования, стал успешно преподавать в институте, куда, в своё время он безуспешно пытался поступить. Но вернёмся в 1972 год. Это было время, когда у руля стоял, всеми нами горячо любимый, наш дорогой…. И казалось, «счастью» нашему никогда не будет конца. Или это нам, молодым так казалось. Можно сказать, что все мы, молодые, всю свою сознательную жизнь видели только его родного. Правда, от родителей, учителей и телевизора, мы знали, что были и другие дорогие и всеми любимые.… Но те, как-то потом, становились не совсем дорогими, и уже не всеми, любимыми. Нет, ну, был один, тот, который живее всех живых. Хотя и тому, в конце концов, от благодарных потомков достанется.
Удивительная штука, всё-таки эта жизнь, чем дольше живёшь, тем больше интересного узнаёшь. Жаль, что догадываешься об этом слишком поздно. Кто бы мне в 1972 году рассказал, что «коммунизм не за горами», а сами знаете где. Это вы теперь знаете, а мы тогда верили, что доживём, и не наши потомки, а мы пионеры и комсомольцы, ведь братья наши старшие коммунисты, не покладая рук денно и нощно, в поте лица строят наше светлое будущее, тобиш коммунизм. Правда если отставить иронию в сторону, то были люди, откровенно верившие в это самое «светлое будущее», и действительно на полном серьёзе верили, что их дети, будут жить в обществе, где справедливость и равенство, восторжествуют. И делали для этого всё. Одним из таких людей был и мой отец. Ему было около четырнадцати лет, когда после войны он, как и многие армяне, возвращались на родину из Греции, куда его родители, в свою очередь, бежали из Турции от геноцида пятнадцатого года. Родители его умерли от голода, лютовавшего в Греции во время войны. Так что в Армении, он оказался со своими старшими сестрой и братом. Так вот, он действительно верил в это самый коммунизм. Он поступил в партию на шинном заводе, где проработал всю жизнь. В его трудовой книжке были только две записи, принят, когда ему было четырнадцать лет, и уволен когда уходил на пенсию. Все остальные страницы занимали отметки благодарностей грамот и наград, которых было огромное множество. Он практически жил на этом заводе. Более сотни рационализаторских предложений и изобретений на его счету. Он даже орден трудового красного знамени получил. Вся его жизнь была одним сплошным порывом строительства коммунизма. И таких людей было не мало, кто в большей или меньшей степени приближали нас к этому заветному счастливому «завтра». И это «завтра» ознаменовалось балетом «лебединое озеро» во всех телевизорах страны, причём на всех, тогда ещё не многочисленных каналах.
Что это я о грустном. Это будет ещё не скоро, и много воды ещё утечёт, сами знаете куда, а пока на дворе 1972 год. Все мои одноклассники бурно восприняли окончание моего образовательного процесса, и непонятно было, то ли, они сожалели моему уходу, то ли завидовали. Не удержусь от рассказа небольшой сценки, которая произошла через пару лет. Дело было так: После успешного завершения укороченного образования, я попал в ПТУ. Но потом выяснилось, что его завершение не освобождает меня от обучения в обычной школе, если я, конечно, не собираюсь поступать в ВУЗ. А я, как ни парадоксально это звучит, очень даже собирался. Так вот, мне срочно нужно было, параллельно с ПТУ, учится в школе. Понятно, что вечерней. Я нашёл такую школу, но вскоре понял, что «хрен редьки не слаще» с таким же успехом можно было доучиваться и в школе. Мне крупно повезло, я наткнулся на интересную школу, называлась она «Заочной», как выяснилось, и такие бывают. Очевидно для особо одарённых. Собственно, я к чему? Да, сожалели ли мои одноклассники, или завидовали, моему уходу. Так вот, я сдал экстерном экзамены за одиннадцатый класс. ( Тогда в вечерних и заочных школах было одиннадцать классов, в отличии десяти в обычной школе) Успешно сдав свой последний экзамен и окончив школу, без единой тройки, я примчался в свою родную школу, где мои одноклассники уже десятого «Б», сдавали свои последние экзамены. Они, так же бурно, как и при расставании встретили меня, но теперь я точно знал, что в глазах у них, зависть. А как же иначе, считай на халяву, получу аттестат, а они для этого корпели над учебниками целых два года изо дня в день.
Да интересное было время, Что ни говори, а молодость она и есть, молодость. Часто слышал от матери, - Что чем старше становишься, тем, годы летят всё быстрее. Тогда, это трудно было понять, хотелось, быстрее, влиться во взрослую жизнь, а время, как назло, тянулось ужасно медленно. Это сейчас, когда мне больше лет, чем тогда было матери, понимаешь – время летит предательски быстро.
Нашему поколению повезло, мы не видели ужасов войны, голода, лишений. И когда старшее поколение, оглядываясь назад, говорило, что у нас всё хорошо, и главное, что б, не было войны, мы, заглядывая в щёлочку железного занавеса, понимали, что не всё так хорошо, как могло бы быть.
Однако, глядя на всё это, с высоты уже прожитых лет, а на дворе аж, 2017 год. Шутка ли сказать, сто лет прошло с тех самых пор, как горстка отчаянных неординарных личностей, перевернула весь мир, толи с ног на голову, или наоборот, но в любом случае мир перестал быть таким однообразным, и как им казалось, несправедливым.
Как мне кажется, несправедливость, как была, так и осталась, просто изменилась полярность, «Кто был никем, тот стал не тем», кем хотелось, чтоб он стал. Собственно рассчитывать на другой исход, было бы глупо. Ведь никто не отменял, такие человеческие качества как жадность, в сочетании с глупостью и многими другими грехами.
Сущности, даровавшие нам мудрость на страницах Ветхого Завета, вряд ли рассчитывали на такое упорство « человека разумного». Видать и их мудрость имеет изъяны, коль недооценили упрямства человеческого. А может, в этом и есть суть бытия, грызть друг друга, до потери пульса, кто остался жив, тот и прав. Вот тебе и критерии справедливости, мы ж как ни как животные. Правда у меня язык не поворачивается, сравнивать нас с животными, они, по сравнению с нами, ангелы.
Недавно в телевизоре, свора умников спорила, убирать с мавзолея Вождя пролетарской революции, или оставить на суд будущих поколений. Жарко так спорили, с пеной у рта, притом говорили все одновременно. Это теперь новое веяние такое пошло в телевизоре, я его называю Дог - шоу, лают все хором, но собаки хоть по очереди лают, переговариваются, а эти хором, и неважно услышат их, или нет, главное кричать громче. Так вот громче всех кричали те, кто хотел освободить мавзолей от вождя, не оправдавшего надежд народа на ближайшее счастливое будущее. Заодно и Сталина вспомнили под шумок. Мол, негоже таблички всякие на стены вешать, народ, тем самым баламутить.
Обидно конечно, время ничему так и не учит, этих говорунов. Ещё в Египте фараоны стирали со стен свидетельства прежних полубогов, и на том же месте вписывали свои имена, наивно полагая, что это то, точно на века. Так и сейчас, одни памятники сносят, другие, на том же месте воздвигают.
А мне бы хотелось, чтоб родители могли взять своего ребёнка за руку, и провести по городу, от одного памятника к другому, и рассказать ему, что вот тогда-то жил такой-то царь. Сделал он то-то и то-то. А вот вождь, он поступил так-то, а вот это вождь построил то-то, и снёс вот эти церкви, которые после него отстроили заново. При этом царе жил твой прадедушка, при этом вожде жил твой дед, а вот при этом товарище, сынок, живём мы. И быть может, этот ребёнок, через много лет, так же за руку, поведёт своего внука, по городу, и расскажет ему, как жили его деды и прадеды.
Нельзя стесняться своей истории, она была, какая была, её не изменишь. Всё что мы можем сделать сегодня, это поступать так, что б нашим детям не было стыдно за нас. И тогда, может быть, не придётся потомкам нашим, сносить памятники, которые построили мы.
Ладно, что это я о «вечном». На дворе 1972 год, мы только сдали выпускные экзамены в школе, и решили это достойно отметить. Взвалив на себя рюкзаки, мы двинулись на озеро Севан. Это высокогорное озеро в Армении неимоверной красоты, которым, по праву гордятся все армяне. Вряд ли найдётся хоть один гость, приехавший в Армению, которого не повезут посмотреть на это чудо природы.
Так вот, добравшись до этого самого озера глубокой ночью, мы первым делом решили разбить лагерь. Найдя подходящую полянку, мы стали обживаться. Не успели вытащить палатку из рюкзака, как полил хороший дождь, сопровождаясь, как и положено громом и молниями. Можно сказать приключения, на нашу пятую точку, не заставили себя ждать. Наша взрослая жизнь, я бы сказал, началась достойно! Пока мы, почти в полной темноте, ставили палатку, то промокли, как говорится, до нитки. Взобравшись в неё, и сняв с себя практически всё, мы, кое- как, досидели до утра. Надо заметить, что ночи на Севане не самые тёплые, хотя уже и был второй месяц лета. Дождь кончился, и начинало светать. Продрогшие основательно, мы выползли из палатки.




То, что открылось нашему взору, потрясло нас настолько, что мы на какое-то время, забыли что нам, по-прежнему, холодно. На противоположной стороне озера, из-за гор, поднималось солнце, его ещё не было видно, но лучи света серебром покрыли спокойную гладь озера. Через несколько минут, за горами, показался краешек солнца, и вода покрылась золотом. Это незабываемое ощущение. Завороженные, мы стояли так, пока не закончилось это светопреставление.
Как потом выяснилось, ночное приключение пагубно отразилось на моём самочувствии. Я простудился, стал бредить, в прямом смысле этого слова. Мне об этом ребята рассказали потом. Не помню, чем вся эта история закончилась, но восход на Севане, запомнился мне на всю жизнь.
Хочу представить своих друзей, которые преданно заботились обо мне, пока я развлекал их своим бредом. Конечно, мне сейчас весело вспоминать эту историю, а им тогда было не до шуток. Температура за сорок, они где-то раздобыли градусник, согрели в костре камни, вместо грелки, подложили под ноги. Отпаивали чаем. В общем, поездка удалась. Мне кажется, и они эту историю помнят, по сей день. Так вот звали их Гагаик и Зорик. Почти как Чук и Гек. Они и по сей день, дружны, правда время от времени могут и пошуметь друг на друга. Зорик, интересный такой товарищ, всегда серьёзный, любимец девушек, прекрасно играет на гитаре, вечно собирал всякие приёмники, усилители, даже гитару электронную сам смастерил. Одним словом лирик и физик в одном лице. Гагик , фотограф, он для себя тогда уже решил, что будет кинорежиссёром. Всё так и сложилось, правда, об этом, мы поговорим отдельно, а пока скажу лишь, что это тот самый товарищ, который, как и я, сразу после школы никуда не поступил, и это именно о нём я говорил, что спустя годы стал преподавать в вузе, в который его не приняли. Благодаря Гагику, я тоже решил стать кинорежиссёром. Изначально я хотел заняться скульптурой, но он меня убедил, что кинорежиссёром быть лучше.
Несколько слов о своём выборе профессии. Я уже говорил о времени, в котором мы все тогда жили. Зачастую те речи, которые мы слышали из телевизора, и то, что окружало нас, было не совсем одно и то же. Всем хотелось перемен. И мне показалось, что работая в кино, я смогу в большей степени быть полезен обществу, нежели занимаясь скульптурой. По крайней, мере, тогда, я так думал. Когда началась перестройка и появились, так называемые, демократия и свобода слова, когда, в слух, можно было говорить, всё что угодно, мне стало грустно. Мне показалось, что говорить больше не о чем. Но когда в помещениях кинотеатров стали появляться рынки, когда стремительно стал угасать и сам кинематограф, вот тогда мне стало, по настоящему, грустно.
Благо всё это прошло как страшный сон, кино возродилось, но стало оно совсем другим. И там, как выяснилось, мне места, не нашлось. Хорошо это или плохо, пока не могу понять.
Но всё это было ещё впереди. А пока 1976 год. За плечами уже работа реставратором на памятниках старины, электрослесарем на заводе, рабочим на киностудии, электриком в театре, и ещё где-то и всё это, как оказалось, потом пригодилось. А впереди Киев, театральный институт.
Гагик решил поступать в Ереване, а я в Киеве. И вот аэропорт, регистрация. Вещи сданы в багаж, мы с Гагиком ждём посадки. Объявляют задержку рейса на час. Стоим, курим, видим, как выходят пассажиры, прилетевшие из Киева. Среди них мы заметили нашу одноклассницу Иру Ефименко, которая годом раньше поступила в Киевский авиационный институт. Она возвращалась домой на каникулы. Мы были обрадованы такой встрече, и пока делились своими впечатлениями, самолёт, с моими вещами, улетел в Киев, разумеется, без меня. Обычно, в таких случаях багаж спускают с борта, но на этот раз, видать торопились. Следующий рейс был только на следующий день, и мы с Ирой поехали к ней домой. По счастливой случайности родителей Иры дома не было , и мы втроём приятно скоротали время до следующего рейса. Так что мои родители об опоздании так и ничего не узнали.
Но на этом мои неприятности не закончились. Прилетев в Киев, я нашёл свой багаж в целости и сохранности, но вот документы в институт у меня уже не приняли, хотя предварительный творческий конкурс я прошёл. Оказалось, что вчера был последний день приёма документов. Благо в общежитие меня поселили, так что скитаться по квартирам мне тогда не пришлось. Всё это и ещё многое другое, ждало меня впереди.
Красивый город Киев. Несмотря на большие размеры, он был уютным, таким домашним, в нём я чувствовал себя как-то спокойно и уверенно. Приключения начались!
Общага оказалась, на удивление классным местом. Меня поселили с парнем, решившим стать актёром. Хороший был такой парень, кажется, звали его Васей. Блондин, высокий голубоглазый, атлетического сложения, правда, интеллектом не блистал. Да и, собственно, от него этого и не требовалось. Вася был простым, открытым, добродушным парнем. Мы разговорились, и вскоре выяснилось, что он не знал, какие экзамены ему предстоит сдавать, помимо истории, литературы и сочинения. Я взялся за его просвещение. Вскоре мы уже выбрали басню стихотворение, прозу, и стали репетировать. Одним словом Вася поступил, и скорее не благодаря моим стараниям, а своим внешним данным, которыми природа щедро одарила его. Мне же предстояло готовиться к экзаменам в институт культуры. Благо экзамены, в этот институт, начинались месяцем позже. Как мне кажется, в творческие вузы экзамены специально начинались раньше, чтоб абитуриенты, не поступившие в них, могли испытать судьбу ещё раз, в более скромных заведениях. Выбор у меня был не велик, либо я поступаю, куда, ни будь, либо осенью меня ждут в рядах, тогда ещё Советской, армии. Признаюсь, второй вариант меня не особо вдохновлял. Па натуре своей, я человек свободолюбивый, и исполнять чьи-то приказы, зачастую не вполне адекватные, удовольствия мне, не доставляло. К тому же тогда, у всех на слуху была молва, о дедовщине лютовавшая в армии. Ну, а моё личное мнение об армии, не совсем совпадало с общепринятым. Я считал, что служение в армии должно быть делом добровольным, и на профессиональной основе. Тогда это будут настоящие защитники родины, а не пушечное мясо. А все остальные, опять-таки, на добровольной основе могли бы проходить, сокращённый курс молодого бойца, на случай войны.
Вскоре пришла весточка от Гагика. Как и предполагалось, экзамены он успешно завалил, или завалили. Дело в том, что в Армении в те годы поступить во многие вузы без блата, было практически невозможно. Правда были вузы, в которые можно было поступить и без денег или большого блата, но это, как правило, такие, которые выпускали учителей или инженеров и нужно было хорошо знать сдаваемые предметы. Вуз, куда поступал Гагик, к последним, не относился. Мне не пришлось его долго уговаривать, и он вскоре оказался в Киеве. Гагик занял место Васи, который успешно сдав экзамены, уехал домой.
Вскоре начались экзамены. Всё шло хорошо. Мы с отличием сдали, всё, что касалось специальности, и настал черёд писать сочинение. Мы с Гагиком сели за одну парту. Я быстро справился со своим заданием, а у Гагика, что - то не заладилось. Тогда я решил написать сочинение и для него. Переписав, он пошёл сдавать свою работу. Подойдя к столу, Гагик стал объяснять что-то преподавателю. Как потом выяснилось, он перечеркнул своё сочинение, на что преподаватели были сильно удивлены. На мой вопрос - почему? - он сослался на то, что в его варианте сочинения, местами, проскакивали фразы, похожие на те которые встречались и воём варианте. Побоявшись, что за это могут завалить нас обоих, он и решил перечеркнуть своё, тем самым выписал себе билет в вооружённые силы Советского Союза. Да, поступок достойный настоящего друга! Мне, конечно, стало обидно, но, к сожалению, изменить ничего уже было нельзя. Не знаю, смог бы я поступить так же? Неизвестно, как бы сложилась дальнейшая судьба Гагика поступи он иначе. Но жизнь, она тем и интересна, что каждый наш шаг, каждый наш поступок, формирует наше будущее, хотим мы того или нет.
Итак, сбылась мечта матёрого двоечника, я студент! Правда, была некоторая горчинка в этой радости, вуз не тот, о котором я мечтал, но годы спустя я понял, что тот самый случай в аэропорту, когда я опоздал на рейс, в корне изменил мою жизнь, и это был настоящий подарок судьбы, значение которого я оценил многие годы спустя. Группа, в которую я попал, наполовину состояла из ребят, которые, как и я желали бы учиться в другом вузе. Это были одарённые, дерзкие, светлые молодые люди. Я благодарен судьбе, что она свела меня с ними. Всех нас объединяло единое стремление творить, вытворять, куролесить, и надо сказать в это мы преуспели на славу. Что и говорить, пару лет, которые я провёл, учась с ними, запомнились мне как самые лучшие годы моей жизни. Мы и по сей день, по мере возможности, общаемся, и у меня сохранились к ним самые тёплые чувства. И, несмотря на то, что на дворе уже 2017 год, и живу я в России, и некоторые представители обеих стран умудрились вылить друг на друга немало дерьма, я уверен, придёт то время, когда мы сможем отмыться от этого дерьма, и всё станет на свои места.


  • 1
Для меня 1972 год так же памятный: отработав четыре года на производстве, поступил в аспирантуру, как будто это было вчера.

Удивляюсь, как такому умному парню выставили восемь двоек...

Ну, это совершенно другая история.

Да, тут много историй)
А главное - история страны, которую сейчас все пытаются на свой лад перекроить =(

Вы правы, пытаются перекроить. Но то о чём я писал. это моё отношение к происходящему.

Мое отношение схоже. И Вы очень хорошо написали про то, как здорово было бы через памятники объяснять историю детям и внукам

  • 1
?

Log in

No account? Create an account